Я не ШПИОН. Но живу как один из них.
⠀
Почти 30 лет я изучаю приемы разведчиков и применяю их в жизни: собираю информацию, сопоставляю разные точки зрения, слышу то, о чем не говорят вслух, и соединяю разрозненные факты. Я никогда не считал это хобби. Лишь теперь, оглядываясь назад, понимаю, насколько сильно оно повлияло на мою карьеру, бизнес и решения — и помогло мне выйти на международный уровень.
⠀
На дворе 1990-е. Я студент, и однажды меня осеняет: мало кого так тщательно учат разбираться в людях, выстраивать отношения и действовать в мире бизнеса и политики, как разведчиков. Меня интересуют не их гаджеты, а умение завоевывать доверие, получать информацию без допроса и замечать невысказанное. Источников почти нет, поэтому я по крупицам собираю знания из книг, фильмов и разговоров с людьми, которые когда-то работали в «соответствующих органах».
⠀
Затем я открываю для себя корпоративную разведку — и мое увлечение уже не кажется таким странным. Компании системно изучают конкурентов, технологии, людей и рынки. На атомной электростанции в Баварии коллеги из Siemens рассказали мне о китайской «туристической делегации», которая побывала на объекте. Несколько лет спустя в Китае открылась удивительно похожая электростанция.
⠀
Спустя годы в Лас-Вегасе я знакомлюсь с бывшим CEO и биржевым трейдером с огромным кругом связей. Он не ограничивается официальными новостями: звонит руководителям компаний и следит за косвенными сигналами. Они спокойно отдыхают и рыбачат — или внезапно перестают отвечать на звонки?
⠀
Многое об организации можно узнать не от руководства, а от тех, кто находится рядом с ним: ассистентов, секретарей и водителей. Хорошие отношения с такими людьми не раз помогали мне выходить на тех, кто казался совершенно недоступным, а однажды — даже выстроить отношения с президентом одной европейской страны.
⠀
Коучинг научил меня точнее задавать вопросы. А у разведчиков я перенял два метода: элицитацию — получение информации в естественной беседе — и триангуляцию — ее проверку по нескольким независимым источникам. Прямые вопросы часто закрывают двери, а искреннее любопытство их открывает.
⠀
Сегодня изучать эту тему намного проще: бывшие сотрудники спецслужб пишут книги, дают интервью и приходят на подкасты. Я также побывал в нескольких музеях шпионажа. В 2014 году я посетил GoldenEye — дом Яна Флеминга на Ямайке. До того как создать Джеймса Бонда, Флеминг служил в военно-морской разведке Великобритании. Мне даже удалось посидеть за его письменным столом — тем самым, за которым он работал над всеми 14 книгами о Бонде.
⠀
То же любопытство привело меня к методам, с помощью которых разведчики осваивают иностранные языки. Благодаря им я свободно говорю на английском и немецком, а сейчас изучаю венгерский.
⠀
Со стороны может показаться, будто этот навык работает исключительно на меня. Но сегодня накопленным опытом пользуются и мои клиенты и ученики. Они получают доступ не к «секретным знаниям», а к тридцати годам наблюдений, связей между фактами и идей из разных отраслей — и благодаря этому замечают возможности, которые иначе могли бы упустить.
⠀
Самое ценное в этом увлечении — возможность заниматься им прямо на работе: замечать то, что упускают другие, слышать невысказанное, проверять вместо того, чтобы предполагать, и соединять факты, которые на первый взгляд никак не связаны.
⠀
Так что нет, я не шпион. Но именно это увлечение помогло мне построить международную карьеру и бизнес с клиентами более чем в 80 странах. А какое необычное увлечение повлияло на вашу профессиональную жизнь?
